Заринск фото города

В ВОЗДУХЕ ПАХЛО ГРОЗОЙ
До войны Ваня Брезгун проживал с матерью и двумя братьями (отец сгинул в финскую кампанию) на Алтае в селе Ново-усольцево, привольно раскинувшемся в степи в стороне от больших дорог. В начале 1941 на строительство аэродрома близ Барнаула по разнарядке из этого села была отправлена строительная бригада, состоящая из двенадцати комсомольцев, в их число входил и Иван.
Памятный день 22 июня 1941-го года выдался по-летнему ярким, солнечным, но в воздухе пахло приближающейся грозой. Когда строители прибыли с участка на обед, им объявили, что через час состоится митинг. По озабоченным хмурым лицам руководителей чувствовалось, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Собравшихся охватила необъяснимая тревога. Сообщение, что началась война, а немецкие самолеты бомбят Киев и другие города, повергло всех в шок. Мужчинам призывного возраста надлежало явиться в военкомат по месту жительства. И сразу поблекли все краски ясного солнечного дня. Народ стал спешно запрягать лошадей, и уже через некоторое время на стройплощадке никого не осталось. Трое новоусольцевских парнишек, среди которых был и Иван, решив пойти на войну добровольцами, пешим ходом отправились в Барнаул. На удивление в военкомате они нашли понимание, хотя им было по 17 лет, а призывной возраст в ту пору составлял 20 лет.
В первые же дни войны в краевом центре началось формирование 316 дивизии, в которую вошли призывники с Алтая и Казахстана, командовал этим соединением легендарный генерал Панфилов. Новобранцев погрузили в эшелон, направлявшийся на запад, выдали на дорогу продовольствие, в Омске облачили в военное обмундирование. Когда проезжали Урал, на одной из станций на перроне к Ивану со словами: «Я тебе всю правду расскажу!» подошла старая цыганка, взяв его за руку, внимательно посмотрела на ладонь: «Ты счастливчик! Два раза будешь болеть очень сильно, но живой останешься…»
Их не довезли до столицы километров 300. Москву бомбили, она находилась на осадном положении. Построившись в колонны, двигались маршем, ночевали в перелесках, спали на земле, подстелив шинели, вещмешки – под головы. Местом дислокации стал Сергиев Посад в Подмосковье, на окраине этого города остановились. При формировании частей Иван попал в отдельный комсомольский танковый истребительный батальон, костяк которого составляли добровольцы.

ТРЕВОЖНАЯ ОБСТАНОВКА
Когда завоеватели приблизились к Москве на расстояние около 30 километров, в городе творилось нечто невообразимое: люди в страхе метались с узлами, чемоданами, не зная куда бежать, где искать спасение. Провокаторы призывали устроить пышную встречу с хлебом-солью завоевателям, создать им условия, приготовить гостиницы.
Что тут можно сказать… В переломные для страны моменты, в период тяжелейших испытаний, как правило, всплывают мутная пена, грязная накипь, из всех углов вылазит всякое отребье… С целью пресечения паники и борьбы с мародерами в столицу дважды отправляли батальон Ивана Брезгуна, красноармейцы следили, чтобы народ не собирался, выявляли паникеров и провокаторов, случалось и в воздух стреляли, чтобы рассеять толпу.
— Чувствовалось — вот-вот начнется наступление, и нас отозвали из Москвы, — рассказывает Иван Петрович.
В начале октября сибирские дивизии заняли оборону на Волоколамском направлении.
— Прибыли на разъезд Дубосеково, — вспоминает И. Брезгун, — окопались. Получили противотанковые ружья, бутылки с зажигательной смесью, гранаты. Противник был далеко — примерно в сотне километров. Ночью по зареву на горизонте было видно, где находится фронт.
Прямо на передовой комсомольцам предложили вступить в партию, минуя кандидатский стаж. 13 ноября 1941 года 17-летний алтайский паренек Ваня Брезгун стал коммунистом. «С этим партбилетом ты везде и всюду должен быть впереди», — напутствовал новобранца комбат, вручая пурпурную книжку.
— Вот я и следовал всю жизнь этому завету, — просто, без всякого пафоса скажет Иван Петрович.
Гремела артиллерийская канонада, самолеты шли на Москву армадами и некому было их остановить.
— Не было вооружения, не хватало танков, самолетов, артиллерии, — с горечью говорит ветеран.

ОЧНУЛСЯ
В БРАТСКОЙ МОГИЛЕ
В середине ноября началось массированное наступление немецких войск.
— У нас с напарником было одно на двоих противотанковое ружье, оно тяжелое, одному трудно с ним управиться, — рассказывает собеседник. — Шли танки, за ними пехота, а сверху их прикрывала авиация — небо было черным от самолетов. И вся эта лавина двигалась на нас. Во второй атаке, не выдержав натиска немцев, мы отступили километра на три, сзади стояла резервная дивизия на случай, если у нас не хватит сил, — вспоминает ветеран.
Немцы завалили листовками защитников Москвы, призывая прекратить сопротивление. Сулили перебежчикам райскую жизнь. Когда после очередной атаки оставшиеся в строю приходили в себя от потрясения, один из новобранцев, очень сильно хотевший жить, заявил: «Не хочу здесь подыхать! Дождусь ночи и подамся к немцам!» И когда стемнело, втихаря исчез.
И уже назавтра с самолета прилетели листовки, в которых указывалась фамилия этого перебежчика и что он уже, якобы, отправлен на местожительство в Нор-вегию.
— Если бы не сибиряки — Москву не отстояли бы, — убежден Брезгун.
И я, испытывая законную гордость за своих земляков, не могу с ним не согласиться. Осенью 41-го столицу защищали 17 сибирских дивизий и бригад. Иван Брезгун находился в одной дивизии с 28 героями-панфиловцами, сражаясь с ними бок о бок у разъезда Дубосеково.
— Собравшись с силами атаковали немцев, шли в полный рост, — вспоминает ветеран. — В этом бою я был тяжело ранен и потерял сознание. Меня посчитали мертвым. И когда укладывали в братскую могилу с другими товарищами, взяли медальон с запиской, кто я и откуда родом. Я начал стонать, просить о помощи и меня вытащили из этой могилы. Уже пришли с лопатами заваливать яму, подумать только, какие-то секунды…. и я бы не сидел тут перед вами. А вот медальон остался у людей, которые отправляли похоронки. Так я и оказался в числе погибших.

«И ВНОВЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ БОЙ»
Парень провалялся в госпитале три месяца. После лечения его отправили на учебу в танковое училище в город Подольск. В январе 43-го новоиспеченный лейтенант прибыл в 3 танковую армию, дислоцировавшуюся близ станции Прохоровка. Предстояло величайшее танковое сражение, которое войдет в историю Великой Отечественной войны под названием Курская дуга.
Меня, родившуюся в послевоенное время, интересует правда войны и правда характеров, правда жизни: в чем сила и неуступчивость нашего народа.
— Страшно было? — задаю вопрос старому солдату.
— Страшно, — честно отвечает он. — Если бы один танк — это еще куда ни шло, а когда их, предположим, восемь-десять и все идут на тебя… Слышно, как песок хрустит под гусеницами. Вот и выбирай, какой более всего опасен. Если близко подпустишь, годится бутылка с зажигательной смесью, подальше — противотанковая граната и противотанковое ружье с зажигательными и бронебойными патронами. Который на тебя идет и готов подмять под себя — его и стараешься вывести из строя, это значит — лишить танк движения, сделать небоеспособным. Если танк подбит — немцы выскакивают через нижний люк и ползут по-пластунски. Спрятаться от танка невозможно, да и некуда — разве только в глубокой воронке, если успеешь, — рассказывает секреты военной науки ветеран.
В сражении на Курской дуге Иван собственноручно подбил три танка. Командир, боевой офицер, он поднимал солдат в атаку, умело организовывал оборону. Был награжден орденами Боевого Красного Знамени, Отечественной войны.
Прямо на передовой командующий 3 танковой армией, будущий маршал Павел Рыбалко наградил отважного бойца медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».
— И все-таки, что помогло вам выстоять? — настойчиво допытываюсь я.
— Молодость, гордость, смелость, — отвечает Иван Петрович. — На войне страшно. Кто там был, тот знает, что это такое… У пожилых солдат случались припадки, парализация от ужаса…
Они были молодыми, отчаянными, бесшабашными, может только незамутненная, здоровая психика могла выдержать такие нечеловеческие нагрузки. Страх — нормальная человеческая реакция. Фронтовики учились преодолевать себя, превозмогать свои слабости, закалять волю.
«НАД НАМИ «МЕССЕРЫ» КРУЖИЛИСЬ»
Войска, освобождая Украину, шли по направлению к городу под названием Белая Церковь. На пути оказалась водная преграда. В тот памятный осенний день 23 октября 1943 года накрапывал дождик. Сейчас трудно, почти невозможно представить, но переправляться через великий Днепр должны были с помощью бревен. Других плавсредств не было.
— Некогда было плоты строить, автомат на спину, за бревно поймался и вперед, — скажет Иван Петрович.
Ждали наступления ночи, в три часа началась переправа. Предстояло превозмочь сильное течение, руки сводило от холода, мощно укрепленный правый берег далеко, там надо отвоевать кусочек земли, вцепиться в него зубами, дать возможность переправиться резервам. Когда Иван доплыл до середины реки, прилетел немецкий самолет-корректировщик «Рама» и начал навешивать над рекой осветительные ракеты.
— Горят они минут 20 и все вокруг светло как белым днем, — рассказывает ветеран.
Почти сразу же налетели «мессершмитты» и открыли ураганный огонь. Шли на бреющем полете. Окрестности реки огласились криками, стонами, мольбами о помощи, кто-то матерился, кто-то кричал: «Мама!»
— Просекли нас из пулеметов — сразу до половины бойцов погибло, — дрогнувшим голосом свидетельствует ветеран.
Развернувшись, «мессершмитты» пошли на второй заход, самолеты летели так низко, что Иван увидел лицо одного из летчиков. До берега оставалось немного и тут режущим огнем пулемета прошило тело лейтенанта-сибиряка, в него угодило сразу семь пуль…
Погиб весь батальон. После нескольких налетов эскадрильи «мессершмиттов» и разыгравшейся трагедии стало тихо-тихо. Все также накрапывал мелкий дождичек. Обессилев от ран и потери крови, Иван мысленно попрощался с жизнью, соскользнул вниз и вдруг почувствовал ногами дно реки. Сделал шаг, другой… С величайшим трудом, превозмогая боль и слабость, выполз на крутой берег.
— Овраг такой — от воды глубокая промоина — к нему устремился, идти не могу, дышать не могу. Залез туда, а там пласт земли навис, как козырек. Прижался и затаился под ним. Слышу, немцы кричат: «Кто живой, выходите, сдавайтесь! Если кого найдем — утопим!»
И только на третьи сутки наши ночью переправились на лодках и выбили немцев с этого берега.

ЖИВИ И ПОМНИ
Когда тяжело раненного Ивана вытащили из оврага, он был без сознания. В эвакогоспитале в Москве перенес две сложнейшие операции. Память к нему вернулась спустя два месяца. В Иркутске, когда у больного начались осложнения, пожилой профессор-итальянец, можно сказать, вырвал Ивана из лап смерти, проведя еще одну операцию.
— Заново учился есть, сидеть, ходить, — скажет о том периоде жизни Иван Петрович.
Двадцатилетнего фронтовика по состоянию здоровья списали из армии подчистую. Война для него закончилась. Когда Ивана привезли домой, на воскресшего из мертвых сбежалась посмотреть вся деревня. Почти два года выхаживала сына матушка, пока не поставила на ноги. Оправившись от ран, Иван устроился работать бригадиром на молочно-товарную ферму, там встретил девушку Марию, на которой женился. У супругов трое детей, трое внуков, трое правнуков. С 1984 года живут в городе Заринске. На заводе «Алтай-Кокс» работал бригадиром столярного цеха.
На параде в Москве, посвященном 55-летию Победы, Иван Петрович Брезгун встречался с Владимиром Путиным, который только-только был избран президентом страны. Ветеран попросил Владимира Владимировича обеспечить его транспортом для поездки на место, где он сражался, откуда пришла похоронка матери.
— И вот я в Сергиевом Посаде, — делится впечатлениями от поездки Брезгун. — Когда туда приехал, церковные служители организовали встречу и поставили в храме 76 свечей за здравие — по числу прожитых мною лет. Потом была служба и молебен за упокой 109 человек, с которыми меня чуть было не похоронили в братской могиле.
Иван Петрович побывал на поле боя на том месте, где получил ранение, к памятнику защитников Москвы, сослуживцев, земляков возложил живые цветы.
Людмила НОВИКОВА.
Когда готовился к печати этот материал — Ивана Петровича Брезгуна не стало. Светлая ему память!

Опубликовано 18 Фев 2011 г. в 6:41 дп в рубрике Город, Люди. Читать комментарии к этой записи в RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий или обратную ссылку с вашего сайта.